Двуязычие в Беларуси: как вводили и к чему это привело
Вадим Довнар
13 июля, пятница, 2012 14:00
Граждане, протестующие против принятия закона о языковой политике, купили Виктору Януковичу билет в Беларусь. И если бы не обладание властью и сопутствующая ей возможность существовать в показной роскоши, можно было бы сказать, что там ему самое место. Во всяком случае, факт того, что в выстраивании системы своей власти Виктор Федорович то и дело ориентируется на своего белорусского коллегу Александра Лукашенко, представляется бесспорным. (Какие бы недоразумения при этом у них не возникали в процессе общения). Касается это и случая с расширением возможностей использования в Украине русского языка.
Впрочем, справедливости ради стоит заметить, что немного, все же учитывая разницу в менталитетах, "донецким" приходится действовать более филигранно. И, как ни странно, действительно можно, как и советовал Михаил Чечетов, оценить их "красоту игры". Вот только сделать это могут либо белорусы, у которых не отшибло память, либо те, кто со стороны внимательно наблюдал, как в Беларуси достигались цели, которые здесь преследуют сейчас регионалы.
Я, родившийся в русскоязычной семье белорус, гражданин РБ. До 18 лет встречи с родным белорусским языком не вызывали у меня никакого пиетета. Не понимал, зачем он мне нужен, его звучание в те немногочисленные моменты, когда его слышал, раздражало и, кажется, за все время обучения в школе я умудрился не прочесть полностью ни одной белорусской книги. Родная речь у меня ассоциировалась с двумя уроками в неделю, один из которых можно было легко прогулять. А как иначе, если стоял он аккурат последним перед выходными?
Между тем, частенько белорусский язык тогда можно было услышать из радио и телевидения. В основном из новостей и передач, посвящённых фольклору. Но тогда вести меня не интересовали, а музыку я слушал совершенно другую. Словом, будучи 1976 года рождения, вплотную заняться изучением родного языка и литературы я был вынужден только в 1994 году. Году первых президентских выборов в Беларуси. Получив к тому моменту трехлетний опыт учебы в ПТУ, подросток вдруг очень захотел учиться в университете. И, оказалось, что без белорусского это никак не возможно. Сперва это, конечно, разозлило. Но спустя несколько месяцев зубрежки довелось ощутить даже некоторое превосходство над теми, кто продолжал игнорировать прелести всего национального.
Тогда-то я впервые услышал кандидата в президенты Александра Лукашенко, говорившего на русском с сильнейшим акцентом. Но на этой "трасянке" (местный вариант "суржика") будущий глава государства мог часами клеймить "свядомых", обвиняя их во всех смертных грехах, и открыто обещая скорое заключение максимального союза с "братской Россией". К тому моменту я уже многое успел прочитать об истории моей страны. К тому же среди авторов этих книг было много тех, кого без всякой корректности "поливал" этот тогда еще, как казалось, смешной человек. Однако, слушая молодого Лукашенко и памятуя о своем еще недавнем пренебрежении ко всему белорусскому, осознал: именно он вот-вот возглавит страну, и ничего хорошего это не предвещает.
Помню, как между первым и вторым туром тех президентских выборов, в транспорте общался с девушкой на белорусском. Как разозлившись на это обстоятельство, на нас накинулись другие пассажиры, называя нас "фашистскими выкормышами" и "предателями". Как выкинули нас с троллейбуса, отвесив мне оплеуху и пообещав напоследок, что "скоро Сашка вам всем покажет". Теперь, когда я слушаю Дмитрия Табачника, Вадима Колесниченко и т.п., те крики снова преследуют меня. Столько в этом схожего, что, кажется, и не было этих долгих лет.
Он, конечно, показал. Скоро и с нарочитой бескомпромиссностью и жестокостью. Сравнимыми с теми, с какими умеют бить на танцах в деревенском клубе обидчиков парни, выросшие без отцов и хлебнувшие в детстве лиха. Уже в 1995 году в Беларуси был объявлен референдум по вопросам придания русскому языку статуса государственного (формально наряду с белорусским), смены исторической национальной символики на псевдо бээсэсэровскую и, разумеется, об интеграции с Россией. Рассмотрение этих вопросов на плебисците было строго запрещено существовавшими на тот момент законами. Но и о том, чтобы белорусы, у которых и так сотни лет забирали свое, поставили галочки в нужных местах, позаботились заранее. Вопреки законодательству, требовавшему назначать главных редакторов государственных СМИ (а иных в РБ почти не было и нет) силами парламента, Александр Григорьевич заслал в редакции своих "комиссаров", занявшихся массированной обработкой населения. Именно тогда в Беларуси впервые был перекрыт доступ к СМИ любым критикам режима.
Когда теперь я вижу, как у Украинского дома вот уже который день проходит голодовка протеста, вспоминаются и наши голодавшие, понимавшие (в отличие от большинства населения), с какого это перепугу "культуркой" занялся малообразованный выходец из деревни Рыжковичи Шкловской области.
Более двадцати депутатов Верховного Совета, представлявшие оппозицию Белорусского народного фронта, в знак протеста против назначения данного референдума объявили голодовку прямо в здании парламента. Так же как сейчас украинские оппозиционеры пытаются использование блокирования трибуны, так и их белорусские коллеги шли на крайние меры от безвыходности. Большинство парламента состояло из коммунистов и сторонников Лукашенко. Однако, как оказалось, даже они не были полностью согласны с планами новоиспеченного главы государства. При первой попытке принять постановление о плебисците, провалили ее.
Нужна была показательная порка. Она и случилась той же ночью, когда в парламенте решили оставаться голодающие оппозиционеры. После полуночи в овальный зал вошел спецназ. Жесткое избиение парламентариев стало почти ритуальной жертвой, сопровождавшей грядущее введение "двуязычия". На следующий день постановление ВС о референдуме было принято. Представители большинства кричали избитым: "Мало вам дали!"
Однако, как видим, в Беларуси кровушку хотя бы льют те, кому в представлении правителя это по должности положено. То есть карательные органы. В Украине же, как мы знаем, во фракции ПР есть люди, которые только на это и "заточены". Ну, а "Беркут" для разгона недовольных – это уже, как бы само собой разумеющееся.
"Парламент, в который вошли войска, это уже не парламент", помнится, сказал тем мрачным утром тогдашний лидер белорусской оппозиции Зенон Позняк. И, действительно, вскоре была переписана Конституция, устранено разделение властей, все ветви власти подчинены одному единственному человеку и этого человека все знают. Никаких выборов и референдумов там с тех пор фактически не существует, имитация парламента – не место для дискуссий.
Конечно же, о равноправии прав русского с белорусским никто не думал. Люди, никогда не любившее своей культуры, не желавшие ее изучать и лишь стремившиеся получить возможность существовать за счет "старшего брата", избавлялись от мешавших им национальных различий. Устраняли с политической сцены возможных противников.
Кто говорит о равности прав в Беларуси белорусского и русских языков, пусть попытается где-нибудь белорусский услышать? Подозреваю, что в столице, например, это удастся только в метро. Допускаю, что найдете парочку уцелевших белорусскоязычных вывесок. Но не ищите его в государственных СМИ и, тем более в государственных органах. Это ж "двуязычие". То есть, кто на каком языке хочет говорить, тот на том и говорит. А в худшем случае, если рискнете заговорить с чиновниками на белорусском, не удивляйтесь, услышав что-то вроде фразы "говорите нормально". Поскольку в Беларуси белорусскоязычные – отклонение от нормы. Такое же, каким отклонением был единственный в Минске полностью белорусскоязычный лицей, закрытый и превращенный в…суд. Такое же, как активист Сергей Коваленко, настойчиво вывешивавший национальный флаг, а нынче голодающий в тюрьме, осужденный на несколько лет заключения. И список этот можно еще долго продолжать.
Когда четыре года назад я перебрался в Украину, то искренне радовался существованию в Украине реального двуязычия, фиксировать которое законодательством не видел смысла. Не доводилось мне видеть тех, кто не мог в случае необходимости перейти на тот или иной язык. Как не видел я каких-то резко негативных реакций со стороны приверженцев как той, так и другой культуры. Хотя без соответствующих шуточек могло и не обойтись. В итоге я стал легко читать на украинском, все понимаю, когда на нем говорят.
Не скажу, что в связи с не владением "мовой" у меня совсем уж не возникало никаких проблем. Так находясь в поисках работы, несколько раз из-за этого не получал желаемого места. Но никаких обид в связи с этим не испытывал, понимая, что нахожусь в гостях и вовсе не в России. А ведь я уже видел до этого, как получая возможность не знать своего языка и своей культуры, люди начинали ассоциировать свои проблемыс проблемами другой страны, другой культуры. Однако я видел и то, как в Украине политические лидеры, родившись в русскоязычной среде и выйдя из "советского общежития", переходили на украинский и, кажется, даже не испытывали при этом серьезного дискомфорта. Хотя регионалы с момента создания своей партии и обещали "государственность" русскому языку, мне казалось, что это - не больше, чем политтехнологический трюк. Стоило ли им тогда учить украинский? В конце концов, ведь не приходило же в голову "донецким" отказываться от желто-синего полотнища. (Хотя, наверное, нашлись бы сторонники и у этой идеи).
Ошибся. Слишком уж запахло отобранной родиной,чтобы не увидеть очевидного, до боли знакомого. Не ошибитесь теперь вы, уважаемые украинцы. Не верьте, когда говорят, что подписание закона о языковой политике ничего не изменит. "Победителям" он даст карт-бланш на любые дальнейшие действия. В первую очередь, думается, именно на введение нормы о двуязычии в готовящуюся Конституцию. Некоторые не без оснований успокаивают, дескать, для этого у русофилов не хватит голосов. Но и этому верить не стоит, в случае острой необходимости они найдут возможность всех опять "развести как котят".
Первый раз, что ли?
