20.02.2014
Татьяна Кремень
С широко закрытыми глазами
Одна известная украинская газета выложила
новость про мародерство во Львове, сопроводив ее фотографией погромов в
Кишиневе от 2009 года. Другими словами, соврала.
Один известный украинский редактор и журналист, человек
демонстративно интеллигентный, немедленно перепостил эту новость в своем
блоге. Почти сразу комментаторы указали ему на тот факт, что фотография
вовсе не львовская. Еще часть написали, что они живут во Львове, и
ничего подобного там нет. Но редактор и журналист в ответ мудро вздыхал и
горько ответствовал – время нас рассудит. Мол, ничего, что фотография
поддельная, новость-то настоящая. Вздыхал и заламывал руки – мол, что же
станется с нашим любимым Львовом.
Еще один перепостил эту новость: "Ну да, фото не оттуда. Но, ты
знаешь, эти западенцы и вправду могли такое сделать. Они такие. Знаешь, я
вот с ними общался, они же все хранят обрезы в сундуках".
То есть, они оба искренне верили в то, что написали. Несмотря на
факты, которые им тыкали в лицо. Несмотря на свидетельства очевидцев.
Они верили и убеждали других, своих читателей.
Таких немало. Многие живут в Киеве. Я раньше думала, что эти вот люди
– провокаторы, профессиональные, хорошо подготовленные, циничные. А
потом вдруг осенило – они же и вправду верят в то, что несут. Они
вжились в созданную ими реальность, уверовав в нее по заветам
Станиславского. Посмотрите на того же Киселева, образцового российского
телеведущего-пропагандиста – если ты каждый день в прямом эфире
помешиваешь фекалии ложкой, изображая для аудитории, что это шоколад,
тебе придется полюбить этот запах – иначе ведь сойдешь с ума. Это
условие выживания.
Мы с ними в каких-то разных реальностях, перпендикулярных вселенных.
От этого и боязно, и как-то завораживает. Коллективный сумасшедший дом.
Они живут в волшебном киселе, сотканном из песен и слов прекрасного
советского далеко, приправленного нотками белогвардейщины. Украинский
язык обозначают как "мову" или "западенское наречье". В лучшем случае
снисходят до того, что она спивоча. Галичина – ругательство. Киев –
провинция, милая и родная (тут следует заламывать руки, сетуя, что покой
покинул Город). Столица, конечно, Москва. Как вариант –
Санкт-Петербург. Ах да, и конечно, все они любят Украину – бедную,
несчастную, обманутую… не страну, нет. Страной ее назвать у них язык не
поднимается.
Постоянно паразитируют на русской культуре – того периода, когда она и
вправду имела значение – греются в свете безответных классиков. Бедный
хороший Булгаков затаскан ими как тряпка, цитатами сыплют как горохом,
подражают отчаянно Бунину, Набокову, Бродскому, снобизм к морде прирос.
Только все наследие русской культуры они по сути свели к хрусту
французской булки. Ничего нового в русскую культуру – как и в любую
другую культуру – они не принесли, и не принесут. Калибр не тот.
Потерянное поколение. Они готовились в историков партии – а силы
небесные их обломали. Отсюда и тоска по потерянному лучшему будущему.
И этот постоянный снисходительный тон, этот намек на то самое Знание –
"я, знаете, удивляюсь вашей наивности… все они одинаковы… я сам как
опытный человек… хо-хо…". Потасканные, хоть и ухоженные лица, проблемы с
алкоголем, хорошо артикулированная речь.
Удивительный мир жуков – сидишь на корточках перед уютной вонючей
ямкой, рассматриваешь их копошенье, временами ворошишь палочкой.
Восхищаешься невольно – до чего командно работают, как споро и ловко
скатывают свой навозный шарик.
Потом тебе надоедает, ты встаешь, расправляешь затекшую спину.
Уходишь.
Вокруг ведь настоящий мир.
