Алена Балаба
история сегодняшнего утра
Моя систер живет в военном городке близко с Одессой, каждое утро ездит на работу. Городок большей частью сепарский - раньше там была войсковая часть, подчинявшаяся ГУ КГБ в Москве, потом часть стала подчиняться СБУ в Киеве.
Основные жители городка - бывшие пенсионеры КГБ-СБУ, в основном, выходцы из России. То есть назад, в Саратовы и Самары, к истокам, возвращаться им влом - потому что #Украина - страна тёплая, богатая, красивая, опять же - море под боком, дачи с огородами в десяти шагах от дома, ну и прочие прелести жизни, коих в Самарах и Саратовах не найдешь.
Ситуацию немного разбавили семьи, переехавшие лет 15 назад из Кодымы, но совков всё равно много и мозги своим внукам они моют хорошо.
Еще в апреле систер клеила в городке проукраинские листовки. Их нещадно срывали. В мае на въезде в городок появился блок-пост украинской армии - укрепленный, с БТРом и нашим флагом.
Систер говорит, что по утрам в маршрутке стали шипеть, поливая грязью украинских военных. ’Но я включаю музыку, одеваю наушники и их не слушаю’.
А сегодня водитель маршрутки дядя Ваня открыто назвал мою сестру фашисткой и прошипел что-то вроде ’дапошливынахуйсосвоейукраиной’. Его поддержала дама с галёрки - тётя Лена Васина, крашеная блондинка за 60, бухгалтер какой-то частной компании (в городке ведь все друг друга знают).
Она стала говорить, что ’скоро придут русские и всех вас, бандеровцев, выкинут’. Систер говорит: ’Они раньше не говорили так открыто, и я растерялась, даже слова не успела произнести’. И тут на защиту моей крохи поднялся парень и сказал: ’Я из Луганска. Я только недавно выбрался из этого ада. Ваши русские придут и будут таких как вы - насиловать и убивать’. И рассказал, как его друзей осетины держали в подвале и пытали. Как в окнах соседей #россияне устанавливали минометы и лупили из них по мирным жителям. Как он прятался и с трудом выбирался оттуда. Как у него в Луганске осталось три квартиры и что всё, что он заработал, потерял безвозвратно.
’Если вы ждёте таких русских - приготовьтесь’, - заключил он. И вся маршрутка молчала до конечной остановки.
Систер говорит, что парень вышел и его трусило. Он закурил и очень быстро пошел прочь. ’Я хотела его догнать и поблагодарить, поддержать, но не смогла, он быстро уходил’.
Можно я скажу, а вдруг прочтёт: спасибо тебе, парень из Луганска.

