"Там, где есть благородство - Об Украине и русских"Иван Давыдов заместитель главного редактора интернет-газеты
"Когда-то давно я впервые приехал в Киев по делам рабочим. Я тогда, как подавляющее большинство русских, был накачан мифами. То есть знал, что Украина — страна-недоразумение, скроенная из ничего советскими генсеками и случайно отколовшаяся от России в процессе развала советской же империи. Что украинский язык — жалкая пародия на русский, что украинская государственность — пшик, что на Востоке это поняли и рвутся со страшной силой назад, к нам, а во Львове, населенном кровожадными националистами, лучше не заговаривать по-русски: убьют. Ах да, еще, разумеется, я знал наизусть прекрасное стихотворение Бродского про вареник, поганцев и брехню Тараса.
Стихотворение, замечу, опережая ход рассказа, глупое очень, но все равно гениальное. Так бывает. И я его до сих пор наизусть помню.
Потом я много общался с киевлянами — одни служили в администрации президента, другие — официантами в прекрасных ресторанах Крещатика. Ходил по улице Дудаева во Львове, ожидая, когда же страшные бандеровцы нападут на меня. Возвращался — по делам и просто так; например, потому что Киев — сердце нашей общей истории, а еще — Киев очень красивый, а кроме того, почти европейский город, построенный почти такими же, как мы, людьми. Стоит он на Днепре и словно бы намекает: можно. Можно и нам построить почти европейские города. И вот я думал, думал, думал — и, кажется, понял пару простых вещей. Понял, отчего русские не могут нормально выстроить диалог с ближайшими соседями. Понял, где в нашем взгляде ошибки.
Что бы ни происходило на Украине (на, на — это по-русски), мы, пытаясь происходящее осмыслить, держим в уме, явно или неявно, что независимость, самостоятельное существование этой страны — нелепость, а народ — какие-то полурусские или недорусские, запутавшиеся в речах циничных политиков. А это не так. Независимость Украины — важнейшая ценность для подавляющего большинства ее граждан и на Востоке, и на Западе. Цементирующая, объединяющая, создающая страну ценность. Нежелание замечать этот факт порождает фантом «грядущего развала Украины» в мозгах русских политологов и неоправданные ожидания в тех темных пустотах, которые заменяют мозги русским имперцам. У Востока и Запада — куча противоречий, они могут спорить, ссориться, даже, как сейчас видим, драться. Но договариваться о будущем собственной страны они все равно будут между собой. Потому что для них — и на Западе, и на Востоке — важна эта страна и это будущее. Имперец под стеганым одеялом может сколько угодно потеть и ждать, когда придет к нему и покорится Украина, чернобровая и полногрудая. Но перспективнее все-таки завести подружку. Хотя бы надувную.
И пока русские не преодолеют в себе смешные и стыдные советские комплексы, пока не признают, что Украина — братская, культурно близкая и так далее — самостоятельное, независимое государство и другой уже не будет, ни понять, ни выстроить нормальные отношения с соседями мы не сможем.
Но это не все. Нужно также иметь в виду, что политический опыт независимой Украины совершенно отличен от политического опыта современной России. Украинцы жили и живут в стране, где есть настоящие, а не фиктивные политические партии, где политическая борьба — реальность, а не постановка, прописанная в администрации президента. Собственно, происходящее в Киеве сейчас — тому свидетельство, наглядная демонстрация того, как далеко способны пойти люди, имеющие опыт реальной политики, в деле защиты собственных ценностей.
В нас самих имитация политики уничтожила благородство. И там, где оно — это благородство — появляется, мы видим только происки темных сил и наивность народа. Пожимаем плечами, изображая мудрость: пошумят, подерутся, кто-нибудь еще погибнет. А потом наверху все равно окажутся политики — циничные, лживые, вороватые.
Понимаете, дело в том, что политики везде такие — циничные, лживые и, при наличии возможностей, вороватые. Но там, где в народе есть политическое благородство, власть, во-первых, можно сменить, а во-вторых, если власть попытается организовать конституционный переворот и превратится в несменяемую, сбросить к чертям ее силой. А там, где благородства нет… Там, например, мы.
И это — вторая важная вещь, мешающая нам понимать Украину. Больно признать, что младший непутевый брат довольно далеко ушел по пути в Европу (кстати, этот факт даже не зависит от того, кто победит в данном конкретном противостоянии). Зато у нас Таможенный союз — утешимся.
И напоследок. Много всего написано в связи с украинскими событиями о «геополитических интересах России». Много сказано о том, как важно нам, чтобы Янукович остался у власти, чтобы застопорилась евроинтеграция, чтобы «Беркут» расправил крылья… В общем, неудивительно, когда это пишут люди, от нынешней российской власти кормящиеся. Но прочим я хочу сказать: вообще-то, у России сейчас один интерес — сделать так, чтобы переевшие денег хозяева страны не успели смыть в унитазный тандем очередной мегаломанской затеи уже не пенсии наши, не медицину с социалкой, а жизни. Потому что если успеют — совершенно не важно будет для мертвой России, в какую сторону пошла живая Украина.
А гневные резолюции пусть пишут овощи, овощеводы и овощееды из Государственной Думы. У них забавно получается."
