Цитата: Китиха 12 Декабрь 2013 20:16Когда ряды шахтеров соединились, «беркутовцы» были оттеснены к турникету перед обладминистрацией. Что удержало их от повторной атаки? Почему последовала команда уходить – и они, как крысы, цепочкой, уходили по турникету, растекаясь в стороны? Скорее всего, шахтеры таки защитили себя. Защитили огнем. Так как нападали на людей с готовыми и заправленными керосином факелами, то шахтеры этими факелами и отбивались, обливая керосином все вокруг. Все были в нем. Кто-то бросил факел на асфальт, кто-то попытался факел зажечь – и вот уже струйка пламени побежала по асфальту. Если бы бойня продолжилась, все бы превратились в горящие факела.Начальство стояло вместе с милицией перед турникетом, у здания. Вызвали прокурора. Страшного шахтерского оружия, о котором сообщало позже начальство – прутьев, кольев, стеклянных бутылок и т.п. – прокурор, естественно, не увидел. Как и не увидел камней: вся кладка мостовой была целая. Остатки самодельных факелов да пластиковых бутылок – вот и все «оружие пролетариата».
Постучав об асфальт с криками «палачи!», «убийцы!», «преступники!», шахтеры выстроились в колонну и прошли-таки по намеченному маршруту – с теми же самыми устными «благодарностями» устроителям погрома.
Вызвали скорую помощь. Всего пострадало около пятидесяти человек, а за скорой помощью обратилось 22 человека (списки всех обратившихся имеются). Немедленно госпитализированы девять пострадавших: четырех забрали в областную больницу, трех – в 6-ю больницу, одного – во 2-ю, и еще одного – в Юбилейнинскую больницу. О запуганности медработников свидетельствует врач Л. Заливная, которая проведывала по больницам госпитализированных шахтеров и видела людей в штатском, также занимавшихся этими больными. При их виде медицинские работники переставали говорить вообще. Точно также после невозможно было добиться сведений о Саше Михалевиче (участник акции протеста, который сжег себя перед зданием облгосадминистрации – ред.), умиравшем долгие две недели – а медработникам запрещали рассказывать о его состоянии.
Пока шахтеры перевязывали раны, приводили себя в порядок, глотали лекарства (были сердечные приступы, повышение давления) – а скорая помощь развозила раненых по больницам, через площадь пустили шедших с концерта людей. По пути им говорили, что это шахтеры напились пьяные и дебоширят – а милиция их успокаивает. Зная нравы наших властей, их стремление все сваливать с больной головы на здоровую, поддерживавшие пикет луганчане начали объяснять проходящим людям, что случилось на самом деле. Люди видели окровавленные бинты на асфальте, пятна крови и керосина, которые в темноте смотрелись зловеще – и как-то сразу и серьезно воспринимали происходящее. Они знали, что власть способна на все.
Происходившее засняли одновременно на насколько видеокамер. И в тот же вечер, 24 августа 1998 года, в позднем выпуске новостей по программе «1+1» была продемонстрирована запись происшедшей трагедии. Позже ее изъяли, а по телевидению начали показывать смонтированную краткую запись, которая не содержала кадров о милиции, «Беркуте», командах начальников, раненых шахтерах. И поныне эта запись, отчетливо свидетельствующая о преступлении милиции против мирного населения, якобы находится в Генеральной Прокуратуре на экспертизе.
Кто и почему тормозит расследование преступления? Ведь, согласно нормам закона, после побоища должны были быть возбуждены уголовные дела против должностных лиц. Например, по ст. 99 УК (доведение до самоубийства), ст.132 (препятствие законной деятельности профсоюза), ст. 133 (нарушение законодательства о труде), ст. 165 (злоупотребление властью или служебным положением), ст. 166 (превышение власти или должностных полномочий), ст. 198 (самоуправство) и др.
Шахтеры знали о том, что власти неправы. Знали об этом и в Киеве – все три ветви власти.
Реакция на избиение шахтеров из Киева была мгновенной. Работали все службы. Из столицы запрашивали информацию – в том числе видео; требовали объяснений. Шахтеров ночью не трогали, хотя обстановка была тревожной: А.Никитенко зловеще пообещал нам: «Ничего, мы ночью возьмем реванш». Но бодливой корове, как известно, Бог рог не дает. Начальники свыше посчитали, что программа выполнена, но безуспешно: шахтеры не испугались, «Беркуту» дали сдачи, а шум поднялся не только на всю Украину, но и среди мировой общественности. Вместо согласованного с Киевом тихого выдворения пикета (на возможные жалобы по этому поводу власть закрыла бы глаза), пикет «засветили» – да настолько, что повторно применять силу по отношению к нему было уже невозможно. Правда, были угрозы со стороны генерала Будникова, в лицо шахтерам – вновь направить на них «Беркут» – но это уже был генеральский блеф. Позже, 16 декабря –когда шахтеры ринулись на штурм облгосадминистрации, и их стала сдерживать милиция – закаленные в битве горняки кричали: «Беркута сюда давай!». На что милицейские начальники отвечали: «Нет, «Беркута» мы вам не дадим!» – хотя спецназовцы со щитами стояли во внутреннем дворе обладминистрации. Однако, ни один начальник не взял бы на себя ответственности дать им команду.
Сами того не желая, руководители области приковали к пикету внимание общественности: на пикет приходили сочувствующие, приезжали корреспонденты местных, центральных и зарубежных средств массовой информации. Выступая с неприятными для себя объяснениями перед телезрителями области, идеолог истязания пикета В. Дзонь признавался: «К сожалению, пикетчикам удалось обратить на себя внимание».
2 сентября 1998 г. на сессии Верховной Рады Украины был поднят вопрос о событиях в Луганске. Депутаты дали резко отрицательную оценку побоищу и создали специальную комиссию для расследования нашумев ших событий.
Но расследование тормозилось. Верховная Рада еще несколько раз возвращалась к данному вопросу, пока 3 декабря не приняла решения выплатить пикетирующим все долги. Однако, результатов расследования до сих пор нет.
В память о Великом пикете 1998 года, ежегодно на День независимости 24 августа и на день самосожжения Саши Михалевича 14 декабря представители шахтеров, участвовавших в пикете, и представители луганской общественности проводят акции в честь Дня стойкости шахтеров.
Мы помним.
И они после этого за ПР? Да они первыми должны были приехать на Майдан!!!!
