Не исчезай... Исчезнув из меня,
развоплотясь, ты из себя исчезнешь,
себе самой навеки изменя,
и это будет низшая нечестность.
Не исчезай... Исчезнуть — так легко.
Воскреснуть друг для друга невозможно.
Смерть втягивает слишком глубоко.
Стать мертвым хоть на миг — неосторожно.
Не исчезай... Забудь про третью тень.
В любви есть только двое. Третьих нету.
Чисты мы будем оба в Судный день,
когда нас трубы призовут к ответу.
Не исчезай... Мы искупили грех.
Мы оба неподсудны, невозбранны.
Достойны мы с тобой прощенья тех,
кому невольно причинили раны.
Не исчезай. Исчезнуть можно вмиг,
но как нам после встретиться в столетьях?
Возможен ли на свете твой двойник
и мой двойник? Лишь только в наших детях.
Не исчезай. Дай мне свою ладонь.
На ней написан я — я в это верю.
Тем и страшна последняя любовь,
что это не любовь, а страх потери.
Ты все еще тревожишься — что будет?
А ничего. Все будет так, как есть.
Поговорят, осудят, позабудут,—
у каждого свои заботы есть.
Не будет ничего...
А что нам нужно?
Уж нам ли не отпущено богатств:
то мрак, то свет, то зелено, то вьюжно,
вот в лес весной отправимся, бог даст...
Нет, не уляжется,
не перебродит!
Не то, что лечат с помощью разлук,
не та болезнь, которая проходит,
не в наши годы...
Так-то, милый друг!
И только ночью боль порой разбудит,
как в сердце — нож...
Подушку закушу
и плачу, плачу,
ничего не будет!
А я живу, хожу, смеюсь, дышу...
Смысл жизни младше жизни
лет на тридцать — тридцать пять.
Полагается полжизни
ничего не понимать.
А потом понять так много
за каких-нибудь полдня,
что понадобится Богу
вечность — выслушать меня.
Когда так много позади
всего, в особенности - горя,
поддержки чьей-нибудь не жди,
сядь в поезд, высадись у моря.
Оно обширнее. Оно
и глубже. Это превосходство -
не слишком радостное. Но
уж если чувствовать сиротство,
то лучше в тех местах, чей вид
волнует, нежели язвит.
Посмотрите в глаза родителям,
Только очень прошу, внимательно,
Как грустят, когда вы обидели,
Хоть скрывают порой старательно.
Как надеждой лучатся искренно,
От беды заградить стараются,
И воюют за вас неистово
Если что-то опять случается.
Посмотрите в глаза родителям,
Их любовь вы ничем не измерите
Ведь они — ваших душ хранители,
Если в ангелов вы не верите.
Посмотрите в глаза любимые,
Навсегда-навсегда запомните,
Что они лишь тогда счастливые,
Когда вы их собой наполните.
Дорогие мои вы мужчины, -
Муж и сын – две любви, два огня;
Мои слёзы, мой смех без причины,
Мои ангелы, счастье, семья…
Нежность чувств с головой накрывает,
Я тону в глубине ваших глаз.
Я понять не могу… я не знаю…
Как жила же я раньше без вас?!!
Вы – мой свет, моя жизнь, моё чудо,
Моя сила и блеск моих глаз!
Повторять непрестанно я буду:
Я люблю до беспамятства вас!
Ликованием сердце трепещет.
Вас, родные, хочу обнимать.
Я счастливейшая из всех женщин!
Я любима! Жена я и мать…
В сердце Богу нести благодарность
Буду вечно я, день ото дня.
Вы – мужчины мои, моя радость!
Муж и сын – две любви, два огня…
Заснули щёчки на подушке,
В улыбке губки, словно мёд.
И мама папе, вдруг, на ушко
«Он так похож на нас», — шепнёт.
Сопит тихонько милый носик,
Под пледом пяточки торчат.
И ручки в стороны разбросив,
Спит самый сладкий из ребят.
Шалил весь день без остановки:
Проснулся, потрепал кота,
Все разбросал игрушки с полки,
Оставил мишку без хвоста.
Зарядку делал, умывался
И с другом в зеркале болтал.
Под свои крики одевался,
Под песни мамы танцевал.
И ложкой по столу трезвонил,
Тем самым, требуя еду.
Участия даже не позволил.
«Всё сам, я помощи не жду»
Ну, а ко времени обеда
Спешил он маме помогать.
И всё без лишнего совета
«На зуб «потрогать, полизать.
Определить по звону крышек
В какой кастрюле борщ варить.
Ну, а по счёту новых шишек
Понять, где лучше не шалить.
Вот так весь день, подобно белке,
Поел, поспал, опять поел.
В конце, все вымыты тарелки.
«Ну вот, по дому всё успел!»
Потом с работы папу встретил,
К плечу головкою прильнул,
На поцелуй его ответил
Объятьем крепким. И заснул.
Так нежным взмахом ласковых ресничек,
К щеке надёжной прижимаясь вновь и вновь,
Пусть крохотный, пусть ещё только ЧЕЛОВЕЧЕК
Уже стремится выразить свою любовь.
Подобным волшебствам никто б не удивился.
Да и не всем такие истины дались,
Что в этих маленьких ручонках поместился
Огромный мир, моя Вселенная, ВСЯ МОЯ ЖИЗНЬ!
Ты мне нужен любой -
с миллионом и с дыркой в кармане,
с огоньками в глазах и устало вдыхающий дым,
одержавший победу и осажденный врагами...
Ты мне нужен любой,
потому что ты мною любим.
Ты мне нужен любой -
осыпающий дом лепестками
и ночами усердно сопящий в мой правый висок,
непростительно редко звенящий в прихожей ключами
и нахально ломающий
хлипкий сердечный замок.
Ты мне нужен любой -
в идеально отглаженных брюках,
и небритый, от света укрытый под тяжестью век,
раздражительный, ласковый, легкий, улыбчивый, трудный...
Ты мне нужен любой,
потому что ты МОЙ человек.
Любить за что-то - это слишком просто,
А ты попробуй полюбить за все -
За то, что я бываю несерьезной,
За то, что по ночам смотрю в окно,
За то, что я люблю смотреть на звезды,
За то, что улыбаюсь невпопад,
Порой бываю дерзкой и несносной,
За каждый жест мой и за каждый взгляд.
За то, что задаю тебе вопросы,
Которых ты хотел бы избежать,
За то, что иногда не прячу слезы,
За то, что не хочу тебя терять.
Еще за то, что я порой упряма,
За то, что не похожа на других,
А главное - за то, что я такая,
Ты больше не найдешь нигде таких!
Любить за что-то это слишком просто,
Скажи, за что же любишь ты меня,
За что-то, что в душе таю, возможно.
А может быть, за то, что это я..
Я не любил её, мне просто было в кайф,
Когда она сопела мирно рядом,
И провожала по утрам влюбленным взглядом...
Я не любил ее,мне было хорошо,
Ни одиночества с ней не было, ни скуки.
Мне было по фигу их сколько там ещё,
Но мне не нравились на ней чужие руки.
Я не любил её, но помнил всё о ней:
Любимые цветы и тон помады,
Всех тараканов в голове и всех друзей.
Зачем-то мне всё это было надо.
Я не любил её и никогда не врал,
Я тормозил её - малыш, всё несерьёзно.
Рассказывал, когда и с кем я спал,
Но сам боялся на щеках увидеть слёзы.
Я не любил её, меня манила страсть,
Когда шептала: "Хочешь, рядом буду?"
Да, я боялся сдаться и пропасть,
Когда скользили ниже её губы.
Я не любил её, но слушал её пульс,
Пытался отогреть её ладони.
Когда она теряла верный курс,
Я возвращал её настойчивым: "Родная..."
Я не любил её, мне нравился в ней шарм,
Улыбка и ямочки на пояснице.
В попытках отыскать, где мой журавль,
Я называл её "моя синица".
Я не любил её ?!?
Пожалуйста найди меня, найди.
За краешком земли, за краем неба.
И крепко крепко за руки держи.
Держи меня, неважно, где б ты не был.
Устала я в толпе искать твой лик,
И рукавами задевать пустых прохожих.
Пожалуйста, молю, услышь мой крик.
Я твой услышу без сомненья тоже.
Увидь меня в каком нибудь кафе,
Или подай мне руку при паденьи.
Оставь свой терпкий запах на шарфе.
Пусть это будет теплый день весенний.
Пожалуйста, найди меня средь лиц,
Стреляй мне в сердце не стрелой, осколком.
Чтоб взгляд мой закричал из под ресниц,
" Ну где ж ты был мой родненький так долго?"
Он меня научил кофе пить с молоком,
А ещё доверять всей душой целиком…
Не стесняться мечтать, не бояться любить…
Он меня научил не пытаться, а жить…
Я в глазах у него вижу солнца лучи
И не знаю, чему я могу научить?!
Может, чувствовать то, что когда-то не мог?
И подсказки читать, что советовал Бог…
Я не знаю, как жить без него я могла.
Мы у птицы-любви два надёжных крыла…
Ведь с одним – не взлететь… Здесь взаимность нужна.
Он ворвался в судьбу из осеннего сна…
Он меня научил верить в завтрашний день.
Он за руку водил в сад, где пахнет сирень…
Я ответила «Да» вместо вечного «Нет»
И, обнявшись вдвоём, мы встречали рассвет…
Он меня поднимал высоко до луны…
Наши чувства, как сон, нереально нежны…
Я люблю от земли до небесных светил…
Раньше так не могла… Это он научил…
Есть в музыке Дождя волшебной силы ноты, Но слышать их не каждому дано. Обычный человек в дожде лишь видит непогоду И лишь романтик силу волшебства услышал в нем давно. Есть в музыке Дождя мелодия любви, Что мысли беспокойно мне надеждой кружит. И музыка Дождя, в душе моей звуча, Откроет, мне того, кто мне для счастья нужен. Есть в музыке Дождя и нотки для печали, Что мелодичный образ мне рождают в тишине. В нем шепот твой и грусть чарующей улыбки Соединились для меня в мелодии поющей скрипки. Андрей Вопыраш
