Стихи, которые трогают душу — сторінка 60

А помнишь, мы ехали в Питер, в плацкарте, нас все ненавидели - видишь ли, рано - а 
мы хохотали и резались в карты, и пили вино из гранёных стаканов, и 
галича пели нахально и громко, коптились в дыму десяти дымоходов, а 
этот, из пятого, кажется, Ромка - подсыпал соседке немножечко соды в 
бутылку со спрайтом, жестокая шутка, соседка попалась весёлая, Лиля - и 
эти вагонные длинные сутки мы много смеялись, и много чудили     А помнишь, мы просто хотели победы, работали долго, до выноса тела, начальник нас 
вызвал на, кажется, среду и выдал какое-то новое дело. Мы очень 
старались и много курили, в предбаннике офиса спорили матом, хотели как 
лучше, но нас победили - другого отдела другие солдаты. Они-то поопытней, справились лучше. А мы 
чуть не плача в родном вестибюле, с обидой вкушали горячий, пахучий, 
ужаснейший кофе. "Нас снова надули"... но мы ведь не знали, что это 
бывает... За всё, что когда-то случается с нами, за всё, что у нас из-под ног выбивает - в ответе мы сами, мы сами, мы сами...     А помнишь, Когда ты женился на Юле, и я говорила - дурак ненормальный, еще поживи с
ней чуть-чуть до июля, а вдруг передумаешь - будет ведь жаль, но - Ты был уверен, влюблён и настойчив, доверчив, наивен и бескомпромиссен. 
Когда тебе двадцать, тебе между прочим - плевать на остутствие видимых 
истин, женюсь и пошли все!...далёкой дорогой, я сам для себя 
предсказатель погоды. Но здравые мысли приходят с тревогой, а часто - с 
болючим и быстрым разводом. Полгода спустя, когда вы разбегались, я 
капала Юле в стакан валерьянки. А мир окружал ненавязчивый август, такое
отличное время для пьянки...     А помнишь, Когда нам исполнилось тридцать, и мы эту дату решили игнорить, пошли 
заказали огромную пиццу и тут нас настигло глобальное горе - казалось, 
что это черта отчужденья, за ней - ни любви, ни работы, ни секса, и 
пенсия рядом, и все дни рожденья отныне напичканы будут линексом...     А помнишь, Когда нам маячило сорок, и мы вспоминали со смехом тридцатник, 
запрыгнули в поезд, поехали к морю - а в сумке халва и замыленный 
Piatnik (какие же, всё же, отличные карты), и снова чудили, и так 
молодели... Хохочущий громко девятый плацкартный готовился к бурной 
рабочей неделе. И словно и не было лет и болезней, и словно бы нас не 
касались разводы.     А помнишь, Какой замечательной песней тебя провожали лечиться на воды? Тебе шестьдесят, ты спокоен и строен. А дети и внуки нам машут с 
перрона. Я всё-таки стала твоею женою, но еле успела с последним 
вагоном. Мы едем и едем, не так, но отчасти. Мы стали потише, и чай вместо водки. И ты говоришь - но ведь было же счастье... А я выдыхаю тихонечко - вот как...     Лала Тарапакина (с)

Как жаль...
Нельзя вложить в конверт изящество Весны,
Мой мир, моей души рассвет,
Мои цветные сны...
Не хватит букв, чтоб "написать" луч света вдоль строки,
И с телеграммой отослать касание руки...
Как жаль, нельзя сложить в конверт
Тепло, улыбку, взгляд...
ТАКИХ УСЛУГ В ПОЧТАМТЕ НЕТ...
Никто не виноват..

Не скрыть тоску и не забыть былое,
Казню себя и до сих пор виню.
А было время, как вино хмельное,
Я в памяти те дни боготворю.

Не оценила данное мне счастье,
Не сберегла душевной теплоты.
И в жизнь пришли невзгоды и ненастье,
Добавилось холодной суеты.

Ты был судьбой, начертанной из линий.
Предсказанный когда-то по руке.
А в сердце только нежность белых лилий,
Да голос твой, что часто снится мне.

Мы в молодости делаем ошибки
И это так, нам их не избежать.
Но видно всё же надо научиться,
Самих себя, ХОТЬ ИНОГДА ПРОЩАТЬ!

вот так братец, ты появляешься время от времени в моем мирке,
даришь солнце, переворачиваешь все с ног на голову и обратно.
так, стоит мне только привыкнуть греть ладони в твоей руке,
осторожней водить, скорость сбрасывать, заходя в пике,
быть тебе симметричной во всем или, как минимум, кратной,


ты исчезаешь, братец, собрав внушительный чемодан моих
или же наших общих несбыточных мечт и воспоминаний.
я каждый раз чувствую распирающую изнутри пустоту ли, стих.
вся моя детская память как бы делится на двоих.
двоих, которые вот уже как три года совсем перестали быть нами.

я мечусь, как зверёк, оставленный на верёвке и всем чужой, 
что каменеет почуяв родной запах, словно лапами в землю врос. 
я как мёртвый кит в изголовье пляжа, все обходят меня стороной. 
знаешь, братец, я, наверное, перед отъездом из этого в мир иной 
вспомню только тёплые мамины руки и запах твоих волос. 

(Птица Каи)

С каждым годом я, видимо, делаюсь всё умней:
Все ровнее хожу, имитирую статус проще.
И за каждый каприз, что на стрессовой почве взрощен,
Я могу заплатить экономией в пару дней.

С каждым годом все легче вытягивать пряди вниз,
Все дороже бельё, и помады все ближе к моде,
И не нужно спасаться зонтом при плохой погоде,
И витрины приветливей смотрят, встречая мисс.

С каждым годом уверенней, вычурней ритм стиха,
И все больше примет относительно чьих-то знаков,
В пище меньше жиров и фасованных в пачки злаков,
И животные чаще свои отдают меха.

С каждым годом все лучше, все легче, все ближе к…
Словно плата за свежесть, за юность в угоду тыла.
И однажды пойму, что пришла, но уже остыла...
И качнуться в шкафу бесконечные пиджаки,

И залают щенки, и картины моргнут из рам,
И огромные кресла в гостиной зевнут под люстрой.
Ах, как молодость хочет заполнить все то, что пусто,
И порой покупает не вещи, а просто хлам!

Сола Монова, 2006

Засвети же свечу
на краю темноты.
Я увидеть хочу
то, что чувствуешь ты.

- Иосиф Бродский

БАЛЛАДА О ПРОКУРЕННОМ ВАГОНЕ

- Как больно, милая, как странно,
Сроднясь в земле, сплетясь ветвями,-
Как больно, милая, как странно

Раздваиваться под пилой.
Не зарастет на сердце рана,
Прольется чистыми слезами,
Не зарастет на сердце рана -
Прольется пламенной смолой.

- Пока жива, с тобой я буду -
Душа и кровь нераздвоимы,-
Пока жива, с тобой я буду -
Любовь и смерть всегда вдвоем.
Ты понесешь с собой повсюду -
Ты понесешь с собой, любимый,-
Ты понесешь с собой повсюду
Родную землю, милый дом.

- Но если мне укрыться нечем
От жалости неисцелимой,
Но если мне укрыться нечем
От холода и темноты?
- За расставаньем будет встреча,
Не забывай меня, любимый,
За расставаньем будет встреча,
Вернемся оба - я и ты.

- Но если я безвестно кану -
Короткий свет луча дневного,-
Но если я безвестно кану
За звездный пояс, в млечный дым?
- Я за тебя молиться стану,
Чтоб не забыл пути земного,
Я за тебя молиться стану,
Чтоб ты вернулся невредим.

Трясясь в прокуренном вагоне,
Он стал бездомным и смиренным,
Трясясь в прокуренном вагоне,
Он полуплакал, полуспал,
Когда состав на скользком склоне
Вдруг изогнулся страшным креном,
Когда состав на скользком склоне
От рельс колеса оторвал.

Нечеловеческая сила,
В одной давильне всех калеча,
Нечеловеческая сила
Земное сбросила с земли.
И никого не защитила
Вдали обещанная встреча,
И никого не защитила
Рука, зовущая вдали.

С любимыми не расставайтесь!
Всей кровью прорастайте в них,-
И каждый раз навек прощайтесь!

Когда уходите на миг!
1932

Песня из к/ф "Ирония судьбы или с лёгким паром"

К ней всюду относились с уваженьем:
И труженик и добрая жена.
А жизнь вдруг обошлась без сожаленья:
Был рядом муж - и вот она одна...

Бежали будни ровной чередою.
И те ж друзья и уваженье то ж,
Но что-то вдруг возникло и такое,
Чего порой не сразу разберешь:

Приятели, сердцами молодые,
К ней заходя по дружбе иногда,
Уже шутили так, как в дни былые
При муже не решались никогда.

И, говоря, что жизнь почти ничто,
Коль будет сердце лаской не согрето,
Порою намекали ей на то,
Порою намекали ей на это...

А то при встрече предрекут ей скуку
И даже раздражатся сгоряча,
Коль чью-то слишком ласковую руку
Она стряхнет с колена иль с плеча.

Не верили: ломается, играет,
Скажи, какую сберегает честь!
Одно из двух: иль цену набивает,
Или давно уж кто-нибудь да есть.

И было непонятно никому,
Что и одна, она верна ему!

Я тебя отпускаю сквозь белые хлопья метели,
Через тысячи верст и усталых от боли огней.
Где обманчивых чувств поседевшие угли истлели,
И сердца на ладонях становятся все холодней.
Позабыты слова и тобою непойманный ветер,
Их уносит как листья, с высоких обшарпанных крыш:
Мы не знали тогда, что любовь обращается в пепел,
Как осенней порою мохнатый и терпкий камыш.
Ты его не лови - дай спокойно почуять свободы!
Дай вдохнуть в этом танце последнюю, жгучую стать...
Он покружит немного и молча опустится в воду,
И останется там, как любовь, до конца умирать...

А ты летел, и ты был высоко,
А я сгорала в недопитой Ницце.
И мне хотелось так тебе присниться,
Чтоб ты не думал больше ни о ком.

Прибой змеился, галькою шурша,
Тянулся нагло пенными руками
И пел: « Мадам, не нужно нареканий - 
У страсти бесприютная душа.

Мадам, Любовь проста, как Божоле,
С недобродившей сущностью игристой.
Я вылизал тут тысячи туристок,
И ни о ком еще не пожалел».

Точа бока податливых камней,
Умеренно, без силы океана,
Прибой шипел: «Любовь непостоянна».

А ты летел и думал обо мне.

Сола Монова, 2011

вот прощаешься, целуешь тревожно щеку,
и всем видом орёшь на город - ну всё, не мой.
в десять слов вмещаешь несказанных триста хокку
вот входная дверь становится выходной


"гордым легче", тебя учили, но гордым - финиш.
наносное всегда поверхностней, чем нутро.
вот стоишь и знаешь страшное - не осилишь,
что победа будет точно не за добром.

вот идешь, как мим, завариваешь зелёный,
автоматом сахар, механикой кипяток...
кошка сдохла, а хвост облез и несёт палёным -
вот опять проснулся внутренний диалог

и прокручиваешь, как сбросишь входящий вызов,
а потом еще раз, первенство за тобой!
но во всех таких бредовых твоих эскизах
почему-то наблюдается некий сбой.

постановка скисла, герои ушли в гримёрку
брат невесты в стельку, а тёща ушла в астрал.
те, кто судьи - накатали тебе пятёрку,
но двенадцать баллов по-прежнему высший балл.

и сидишь с зачёткой, дура из подмосковья,
ловишь почву, уходящую из-под ног.

…..

вот ложишься, телефон кладешь в изголовье,
и, как гончая, охотишься на звонок.


(Лала Тарапакина)

Все правильно. Все так, как быть должно.
Единственно возможный пройден путь.
Жизнь — это не роман и не кино.
Нельзя ни переснять, ни зачеркнуть.
Спокойнее и проще без любви:
Ни взлетов, ни падений, ни страстей.
Не плачь, не ной и Бога не гневи,
Живи не для себя, а для детей.
Впряглась — терпи и выполняй свой долг.
Что есть — цени, оберегай от бед.
Я эти фразы знаю назубок
И по ночам твержу сама себе.
Не помогает. Корчится душа,
Зажатая в семейные тиски.
Нелепая любовь — последний шанс
От саморазрушения спастись.
Последняя попытка стать собой,
Понять, зачем я на земле живу,
И все-таки узнать, что есть любовь
Не в книгах и кино, а наяву.
Без страха поднимаясь к облакам,
Увидеть мир с небесной вышины.
Хотя бы раз уснуть в твоих руках.
И дальше жить, играя роль жены…
С сайта

Спасибо Богу за Тебя… Опять шепчу в своих молитвах…
Что нас связали города в ночных безумно-шумных ритмах.
Мы просто вместе… Навсегда… И в жизни большего не надо - 
улыбка нежная твоя и пониманье с полувзгляда.
Я повторяю вновь любя… От счастья слезы на ресницах…
Спасибо Богу за Тебя, что я могу Тебе присниться…

Каждый сам по себе... Перекрёстки, закаты, рассветы... 
У судьбы на краю остановка и душит покой. 
Инь и Янь - приговор... Только к чёрту слепые приметы... 
Я устала... Прости... В эту вечность бежать за тобой...
Разучилась любить тех, кто любит и это печально... 
Ведь стихи никогда не воскреснут от горькой молвы. 
Наугад в пустоте мир упрятал извечные тайны 
и запястья пекут от проклятой чужой тишины.
Замолчи. Отпусти. Чтобы сердце дышало свободно... 
Не держи меня в снах... Там от крови слипается тьма... 
Мне уже все равно, и как будто бы даже не больно... 
Я за всё отвечать научилась отныне сама... 
И в ладонях чужих я мечты раскрываю шкатулку, 
и по-детски опять рассмеюсь проливному дождю... 
Будет порвана нить в неизвестном тебе переулке, 
по которому прочь навсегда от тебя я уйду...

Я хотела вчера ребенка... Чтобы глазки и носик папы,
чтобы гладить в обед пеленки, чтобы летом поехать в Альпы.
Колыбельную петь под утро, улыбаться, играя вместе,
и поверить немного в чудо, и на шею повесить крестик.
Я хотела вчера ребенка, чтобы стало нас скоро трое,
чтобы сердце не билось колко, чтобы в мае слетать на море.
Чтобы рядом семья и счастье, чтобы сказки почти навечно...
Но обида мечты на части... Мне не хочется больше встречи...
Пара слов параллелью бритвы... Сводит скулы опять от боли...
Я забыла свои молитвы... На ресницах крупинки соли...
Мне б уехать обратно... в Город... И собрать от себя осколки...
А в душе только дождь и холод... Я хотела вчера ребенка...

Самая лучшая девочка
верит в тебя и ждет.
Бантики белые, ленточки,
в сердце растаял лед.
Верная, добрая, славная,
пишет стихи, не врет.
В чьей-то судьбе заглавная.
Рвется душа в полет.
Вечна наивная преданность
где-то кому-то. Свет
здесь на рассветах временный..
Шансов на счастье нет.
Самая сладкая девочка,
слаще, чем летний мед,
больше не носит ленточки,
только, как прежде, ждет

Еще дышишь не кислородом-его парфюмом,
Eще волосы лежат так, как он сдвинул своей рукой.
Забываешь пароли; и в мыслях-трюмах:
"Черт. Да чтобы тебя так душило мной."