Стихи, которые трогают душу — сторінка 37

колокольчик звенит. Герда бьёт по будильнику и продолжает спать
Кай придёт разбудить, Кай подарит цветы, насмешит, позовёт гулять
он прекрасен, как бог, как адонис, придуманный тысячу лет назад
Герда тает, к нему прикасаясь. не тают лишь льдинки в его глазах

королева наденет прозрачное платье, коснётся запястья иглой
ей так нравятся мальчики. некоторых она забирает с собой
королева играет в опасные игры, но кровь её так холодна
королеве не нужен никто, и она никогда не бывает одна

под сияньем софитов - северных звезд - королева исполнит роль
и она совершенна, как может быть смерть, из которой изъяли боль
принимает любовь внутривенно, смеётся, пришпоривая коней
нет того, с чем не сможешь расстаться, чтобы навечно остаться с ней

Кай под кайфом. в крови у него героин, а в глазах покой
Кай поёт под гитару про детские сны, про расставшихся брата с сестрой
чувства те же, вот только всё реже встречается солнце в его стишках
ради смеха сегодня он выложил ВЕЧНОСТЬ из белого порошка

Герда скачет на север, но север не найден, его замела метель
колокольчик звенит. где ж ты, мальчик, зачем ты ложишься в её постель?
я теряю себя каждый раз, как она твоих нежных касается век..
подломились колени оленя, и, вскрикнув, Герда упала на снег

Кай играет свой блюз, королева пьёт виски со льдом и глядит в окно
ей немного наскучил сюжет, но в целом - ей нравится это кино
Герда спит. её боль отступает. её обступает заснеженный рай
что ж - почти хеппи энд. только Герде не нужен бог. Герде нужен Кай


снежная королева a short film. Настя Романькова

В утреннем кофе пена молочных кружев.
Что тебе нужно? Мне ничего не нужно.
Все говорят друг с другом, как иностранцы.
Равные шансы? Какие тут, к чёрту, шансы.
Лето несётся вдаль на велосипеде.
Куда оно едет? Оно никуда не едет -
Мы улетаем прочь с несказанной силой.
Это красиво. Жить ведь вообще красиво.
Звезды лежат как фишки в игре настольной.
Здорово быть живым, только очень больно.
Здорово быть живым, но нужна основа.
Да, я люблю тебя. Прочее – нет, не повод.

Екатерина Сокрута.

Опять они поссорились в трамвае,
не сдерживаясь, не стыдясь чужих...
Но, зависти невольной не скрывая,
взволнованно глядела я на них.

Они не знают, как они счастливы.
И слава богу! Ни к чему им знать.
Подумать только! - рядом, оба живы,
и можно все исправить и понять...

Маргарита Алигер, 1956

Счастье – это когда запнулся в начале текста,
А тебе подсказывают из зала.
Это про дочь подруги сказать «одна из моих племянниц»,
Это «пойду домой», а все вдруг нахмурились и замялись,
Приобнимешь мальчика – а у него румянец,
Скажешь «проводи до лифта» — а провожают аж до вокзала.
И не хочется спорить, поскольку все уже
Доказала.

Вера Полозкова

А меня вот это зацепило.


Какая сила в маленькой руке!
Малыш, едва переступают ножки,
Он весь мой мир, зажатый в кулаке,
Шагающий со мною по дорожке.
И я, имеющая стаж и дом,
Друзей и грамоты, авансы и получки...
Сейчас сижу и думаю о том,
Что нет опоры, крепче этой ручки...

Очень трогательно!

Между нами остался последний шаг.
Электричество в воздухе, боль в висках.
И ничто не посмеет теперь мешать,
Когда я настолько к тебе близка.
Я не знаю, веришь?, с чего начать:
Мы так долго-долго друг к другу шли.
Я годами вела счет пустым ночам
И искала тебя в центрифуге лиц.
Мне так хочется просто тебя обнять,
Разрешить себе плюнуть на этикет,
Закружиться в танце, в цветных огнях,
Ощутить твои пальцы в своей руке,
Прижать губы к родинке у виска
И узнать тебя заново, не спеша.
Мне не нужно уже ничего искать:
Между нами остался последний шаг.

Эста Мигирата

Бери меня за руку и ничего не бойся.
мы босиком отправляемся через горы.
расслабь ладошку, пожалуйста. навык бокса
теперь бесполезен, ты это узнаешь скоро.

здесь нет врагов, очевидных, как скарлатина.
здесь прячутся серые волки нашего детства.
расслабь ладошку, пожалуйста. навык тира
теперь бесполезен, поверь мне, и не надейся,

что их дыханье минует нас. и не бойся -
бери меня за руку. крепче. еще. до боли.
так ружья сжимают мальчики-добровольцы,
идущие в бой воевать с самими собою.

бери меня за руку, будто слепой ребёнок,
я поведу тебя прямо в нагие пасти,
смердящие кровью. и молоком. и мёдом.
нам нужно увидеть клыки, улыбнуться, упасть и

очнуться. не бойся, мои наручники сдюжат,
мы выйдем из сна, прозрачные от победы.
бери меня за руку. крепче. сильнее. туже
сожми меня так, чтоб костяшки вспыхнули белым.

(с) Яшка Казанова

женщины жарки. мужчины жалки.
дети желанны. мне скоро тридцать.
гляжу, на глаза натянув ушанку,
в синее небушко аустерлица.

мне скоро тридцать. такую цифру
нельзя опустить. подводя итоги,
я замечаю: проблемы с циклом —
то ли гормоны чудачат, то ли

простая усталость; Москва жиреет —
на карте собою Ижевск закрыла;
смышленым лютиком в оранжерее
расту, воспитав ощущенье тыла

до уровня нормы; внутри копаясь,
я стала видеть кусок вселенной
и понимать, что порезать палец —
намного смелее, чем резать вены,

пачкая кафель. мне скоро тридцать.
три ноль. в мою пользу крутые бедра.
вот только отвыкнуть бы материться
и можно сразу рожать ребенка.

(с) Яшка Казанова

Дмитрий Быков

"На самом деле мне нравилась только ты..."

На самом деле, мне нравилась только ты,
Мой идеал и моё мерило.
Во всех моих женщинах были твои черты,
И это с ними меня мирило.
Пока ты там, покорна своим страстям,
Порхаешь между Орсе и Прадо,
Я, можно сказать, собрал тебя по частям -
Звучит ужасно, но это правда.
Одна курноса, другая с родинкой на спине,
Третья умеет всё принимать как данность.
Одна не чает души в себе, другая во мне -
Вместе больше не попадалось.
Одна как ты, с лица отдувает прядь,
Другая вечно ключи теряет.
А что, я ни разу не мог в одно это всё собрать?
Так Бог ошибок не повторяет.
И даже твоя душа, до которой ты
Допустила меня раза три через все препоны,
Осталась тут, воплотясь во все живые цветы
И все неисправные телефоны.
А ты боялась, что я тут буду скучать,
Подмены сам себе предлагая.
А ливни, а цены, а эти шахиды, а Роспечать?
Бог с тобой, ты со мной, моя дорогая.

Дмитрий Быков

"На самом деле мне нравилась только ты..."

На самом деле, мне нравилась только ты,
Мой идеал и моё мерило.
Во всех моих женщинах были твои черты,
И это с ними меня мирило.
Пока ты там, покорна своим страстям,
Порхаешь между Орсе и Прадо,
Я, можно сказать, собрал тебя по частям -
Звучит ужасно, но это правда.
Одна курноса, другая с родинкой на спине,
Третья умеет всё принимать как данность.
Одна не чает души в себе, другая во мне -
Вместе больше не попадалось.
Одна как ты, с лица отдувает прядь,
Другая вечно ключи теряет.
А что, я ни разу не мог в одно это всё собрать?
Так Бог ошибок не повторяет.
И даже твоя душа, до которой ты
Допустила меня раза три через все препоны,
Осталась тут, воплотясь во все живые цветы
И все неисправные телефоны.
А ты боялась, что я тут буду скучать,
Подмены сам себе предлагая.
А ливни, а цены, а эти шахиды, а Роспечать?
Бог с тобой, ты со мной, моя дорогая.

Город пестрит табличками:
"Продажа","Обмен","Аренда",
Кажется, все есть в наличии
На тумбах,бигбордах и стендах!

И я вдруг себе представила -
Если бы для народа,
Были бы предоставлены
Услуги иного рода!

"Промывка мозгов", к примеру,
Или - "Химчистка мыслей",
"Перезарядка веры",
И - "Ламинация жизни"!

Еше - "Базара фильтрация",
"Реализация планов",
"Обиды - утилизация"
И - "Заморозка обманов"!

Так же необходима -
Услуга "Шлифовки кОрысти",
И не прошли бы мимо
Вывески -"Ковка совести"!

Конечно,будет востребован
"Ремонт сердец мелкосрочный"
И нужен "Кредит на преданность"
Для многих из нас.Это точно!

И нет никакого сомнения,
Что популярна будет
Среди всего населения
Услуга - "Починка судеб"!

© Полюс

Когда я вижу плоское небо...
В малиновых венах...
Приходит жёлтая собака...
Бредущая на пяти лапах...
Уставшая и потерявшая язык...
Я кидаю звуки в колодец...
И возвращаются бумерангом слова...
Берегись...
Это игра в невесомое..быть...
Читаю книгу обстоятельств...
Давно и вверх ногами...
Расплетая терпкие интриги..
Которые забыли вписать...
Песни загулявших сфинксов...
Режут уши бронзовым эхом...
Услышать ли твой колокольчик вдали...
Прозрение хрипит постоянством...
Внушая силу горизонта...
В свалку голых тел..
Я отпущу упрёк себе...
Сминая в жёлтый снег...
Корку рыжих стихов...

Я могу за другого – замуж.
Я могу от другого – сына.
Я могу… Я умею… Да уж…
Я могу быть с другим мужчиной.

И любить его очень-очень.
Целовать, называть «котенком»…
Окунаться в чужие ночи…
Жить легко и смеяться звонко.

Иногда только – сигареты,
В пьяном дыме – глаза и губы…
Иногда только – боль от света
По глазам, пальцы в пальцы грубо.

Иногда только в телефоне
Целый мир вдруг перевернется.
И на этом туманном фоне
Твоим голосом отзовется.

Но уже от другого – сына…
И уже за другого – замуж…
Пальцы путаются и стынут.
Я могу. Я умею. Да уж…

Я люблю тебя до дрожи,
Я люблю тебя до трепета,
Мой ребенок, мой хороший,
Оттиск мой, моя отметина.

Как похожи мы с тобою,
Взгляд зеркальный фокусирует,
Видишь, венкой голубою,
Кровь моя в тебе пульсирует?

Пуповины узелок -
Наш с тобой бутончик памятный.
За тобой всегда, сынок,
Сердце вслед стремится мамино.

Плоть от плоти - Божьей волей
Разлученно-неделимые.
Я люблю тебя до боли,
Мое пятнышко родимое.

О детях не жалеют, их - желают.
Их жалуют - желаннейшей из жён:
Ты - нежная, ты - нужная - жилая! -
И целый мир тобою окружен...

...И злилась, и звенела, и дрожала,
Любя, глупя, голубя и губя...
О детях не жалеют: их, как жало,
Как жизнь саму, не вынешь из себя.

Распахнулось пальто, словно не было пуговиц.

Ну скажи, разве так обнимают друзья?

Вот дыхание наше с тобой перепуталось...

Нет! Прости, мой хороший... Не надо. Нельзя.

Мы не виделись — верно. Соскучились — правильно.

Губы близко совсем... Поцелуем грозят...

Перепутались волосы, сбилось дыхание...

Отпусти, мой хороший! Не надо. Нельзя.

Ты готов запустить в меня фразой отточенной.

Отстранился чуть-чуть, нежно взглядом скользя.

Нет! Молчи! Если скажешь — все будет испорчено.

Мы друзья, мой хороший. Не надо. Нельзя.

Друг-мужчина, друг-женщина — зыбки понятия.

Тут нельзя отступить на три слова назад.

Как опасны бывают такие объятия...

Мы друзья, мой хороший... Нам правда нельзя...