Стихи, которые трогают душу — сторінка 13

УЗИ, анализы, врачи,
И девять месяцев тревоги,
И наконец зимой, в ночи
Сошлись у нас с тобой дороги

И глаз не в силах оторвать,
И чувство счастья и единства,
Скорей бы полно испытать
Святую радость материнства!

Мы дома! Боже, он кричит!
Ну где же книги и шпаргалки?!
Потом не ест...теперь не спит...
Муж помогает...из-под палки

На третий день ушла в астрал,
Звонков и лиц не замечаю,
Но руки бдят, у них аврал –
Прибавку веса отмечают!

Какой банкет? Зачем гостей?
Нам месяц? Все хотят собраться?!
Теперь готовь, подай, налей,
Не забывая улыбаться!

Твой первый смех, вот это да!
Быстрее видео и фото!
Ну, опоздали как всегда –
Уже рыданья до икоты!

Играл всю ночь, борясь со сном,
В журнале срочно всё отметим!
Поспим когда-нибудь потом,
Как говорится – на том свете!

Опять нам нечего надеть,
Хотя базар вещей скупили!
Куда растем?! Стоять! Не сметь!
И половины не сносили!

Он ест пюре! Какой успех!
Скорей ровесникам хвалиться!
Но оказалось, что у всех
Давно едят шашлык и пиццу!

Наш сел – ровесники пошли,
Он встал – они среди бегущих!
Отставить выходные дни!
Догнать хотя бы отстающих!

Друзья в кино, на стадион,
У нас своя олимпиада –
За малышом бросок под стол,
Спасенный тапочек – награда!

Ура! Все трудности прошли –
Запоры, колики и клизмы,
Но снова в бой! Теперь горшки,
Ушибы, зубы и капризы!

Ребенку год?! Не может быть!
Я не успела насладиться!
Придется мне ещё родить,
Пусть это снова повторится!

Средь суетного шума городского
И разноцветной сутолоки дня
Мне весело: от города большого
Есть маленькая тайна у меня.

Она невидима другим прохожим,
С мной же - своевольна и смела,
Общается на языке похожем
На легкий трепет птичьего крыла.

Она - внутри меня, моя, живая,
И мир стал ярче от того вдвойне -
И неба бирюза, и звон трамваев,
И шелест листьев - счетчик долгих дней.

Как долго, терпеливо ждать я буду,
Когда же сможет выбраться на свет
Неведомое крохотное чудо,
Дитя,
мой первенец,
мой первоцвет.....

Пока читала еле слезы сдерживала. потом дала волю эмоциям что даже мои родные испугались от непоняток "что произошло?" ost-189-1: задело сильно

Стихи Юрия Воронова

Убивали любовь, убивали в четыре руки,
Били с разных сторон, состязаясь в сноровке и силе.
Им шептала любовь: "Ах, какие же вы дураки!"
Но они ей в ответ за ударом наносили.

Убивали любовь, и однажды любовь умерла,
Ей бы их обмануть, притвориться убитой – и только,
Но любовь, как любовь, притворяться и лгать не могла,
Да и им поначалу не жаль её было нисколько.

Убивали любовь. На поминках его желваки
Заходили на скулах, а взгляд её слёзы затмили,
И тайком друг от друга всё те же четыре руки
Поливают отныне цветы у неё на могиле. [font="Arial"][/font]

Это напутствие читала мне мама, когда я выходила замуж - рыдали все, даже мой, тогда, будущий муж прослезился
Ты, дочь моя, уходишь в дом чужой.
А каждый дом - сам по себе держава.
Там все свое.
Там распорядок свой
И свой закон,
И правила,
И право.
Свои капризы у порога брось
И уважай привычки их любые:
Коль там хромые - обопрись на трость
И надевай очки, коль там слепые.
Тебе вручается очаг
Отныне и навеки!
Пусть он горит, как свет в очах,
Как сердце в человеке.
Сумей большой огонь разжечь
На малом огоньке
И хлеб большой сумей испечь
На небольшой муке!
Ты, дочь моя, уходишь в дом чужой.
А там свои тропинки от порога.
Чтоб сделать шаг, ты оглянись, постой
И выбери - куда поставить ногу.
Есть добрые слова - слова-лучи,
Щедрее будь на ласковое слово.
А есть слова, звучащие сурово.
Не взвесив слово, лучше промолчи.
Ты, дочь моя, уходишь в дом чужой.
Пусть он роднее будет с каждым годом.
И все, что там возникнет пред тобой,
Пусть будет солнцем для тебя и медом.
Не поддавайся даже мелкой ссоре.
Размолвка - обязательно к беде.
Обиду раствори, как ты в воде
Могла бы растворить щепотку соли.
Ты, дочь моя, уходишь в дом чужой.
Там на тебя с оценкой взор нацелят.
А ты - мой плод, росла не за межой,
И по тебе меня оценят.
Ты слейся с ними, верная подруга
И преданная мужняя жена.
Но, как солдат, нет-нет да глянь по кругу
Не слишком ли уж ты окружена?

класс ...прочла вслух ...сыну

Римма Казакова


Приснись мне сегодня, пожалуйста,
Я так по тебе скучаю.
Только приснись не из жалости,
А так, случайно.
Приснись мне родным и внимательным,
Каким наяву не бываешь,
И любящим обязательно,
Хотя бы во сне, понимаешь?
***
Приснись мне, а то я уже забываю,
Что надо любить тебя и беречь,
Приснись, не сердись! Я ведь тоже живая...
Приснись, прикоснись, можешь рядом прилечь...
Приснись мне усталым, покорным, тяжелым,
Приснись, как горячечным грезится лед...
Как снятся мужья своим брошенным женам,
Как матери – сын, а ребенку – полет.
И вот я ложусь, Опускаю ресницы,
Считаю до сотни – и падаю вниз...
Скажи, почему ты не хочешь присниться?
А может, я сны забываю... Приснись...

К сожалению, не знаю кто автор

Пожалуйста, заботься обо мне!
Я вырвалась из замкнутого круга,
В тебе найдя любовника, и друга,
И принца на серебряном коне…
Я вырвалась из круга «я-сама».
Я самоутвердилась. Я устала.
Возьми меня на ручки с пьедестала
Гордыни, честолюбия, ума…
Я самоотвердела. Я тверда.
На мне не остается ран от терний.
А я хочу быть мягкой, и вечерней
(Я женщина. Я самка. Я – вода).
Я слабая. Я баба. Мне слабо:
Коня, и шпалы веером, и в избу,
И если в доме мышь – то будет визгу,
И я не претендую на любовь–
Я слабости минуточку хочу.
Я девочка. Я жалуюсь. Я плачу.
Лежу в постели, свернута в калачик –
И таять, как Снегурочка, учусь.
Я сдам свои права, с таким трудом
Добытые. Ты прав и ты по праву
На всех моих врагов найдешь управу
И всех моих друзей запустишь в дом.
Ты добрый. Ты высокий. Ты – плечо.
Ты два плеча, и твой спокойный запах
(Уткнуться и не думать ни о чем,
Уснуть в твоих больших мохнатых лапах…)
Ты сильный, но о каменной стене
Не тщась – наелась. Хватит. Не желаю.
Любить не обязую. Умоляю:
Пожалуйста, заботься обо мне!

В переходе, замерзая,
Со слезами на глазах,
Он цветок купить пытался,
В кулаке, зажав пятак.
Продавщица оскорбляла,
Обзывала, унижала,
А потом за пятачок
Сломанный нашла цветок.
И дрожащею рукою
Старичок мимозу взял,
Он с униженной душою,
Тот цветок к груди прижал.
Он хотел жену больную
Тем порадовать цветком
Оказался в женский праздник
Он с одним лишь пятаком.
И от хамства, и от боли,
По щеке сползла слеза,
Мы б хотели лучшей доли,
Нам пускали пыль в глаза.
Из толпы один мужчина
Продавщицу пристыдил,
Бросив ей, рубли под ноги,
Все мимозы закупил.
Протянул цветы в корзине,
Торт, шампанское купил.
Он сказал: «иди к любимой!»
И рукой глаза закрыл.
Не мое, но зацепило!
Душу всю перевернув
Так любовь здесь победила,
Двух мужчин объединив...

Над головою – тёмная вода
Здесь медленное, верное удушье.
Проснуться бы, но не придёт сюда
Тот, кто идёт, спасая наши души.

За тусклым светом не увидит глаз
Любимых рук парящие движенья
Такого не бывает: каждый час
Торжественное лунное затменье.

Но только выстрел окликает нас.
За каждой пулей – тонны, глыбы страха.
Здесь нет дороги. Под ногами грязь,
Под ливнем рвётся в полосы рубаха.

Истлели письма. Вечен жёлтый цвет.
Он дымом расползается на клочья.
Повсюду двери – но возврата нет,
К моим ладоням выход приколочен.

Я мысленно считаю каждый шаг,
Открыв окно, я в небо вылетаю
Но с места не сойти – я сам свой враг.
Грохочет небо, полночь отбивая.

Коснётся отблеск онемевших глаз
Сверкающей стрелы Адмиралтейской.
Проходит век, невидимый для нас,
Разменянный на мелкие злодейства.

Горит последняя свеча и вместе с воском тихо тает,
Моя любовь, моя мечта...и жизнь моя почти пустая.
А капли в блюдечко летят и оседают в теплой луже,
Мне так тоскливо жить, хотя, кому-то может быть и хуже.
И этот кто-то как и я от огонька лицо скрывает,
Безмолвный страх в душе тая и вместе с воском тихо тает.


Кто автор не помню, прочитала в журнале Смена (был такой в конце 80-х), настолько тронул, что запомнила.

Он был сильно взволнован и мне не понpавился сpазy,
сyетливый и стpанный, он был на дpyгих не похож,
он сказал мне однy, в тот момент непонятнyю фpазy:
если жить каждый день, то достаточно скоpо yмpешь.

Я не тот, y кого хата с самого дальнего кpая,
ненавижy подонков, хотя не люблю и святош,
пpавда только одна, но до боли в печенках пpостая:
если жить каждый день, то достаточно скоpо yмpешь.

Дyма точит мой мозг, как голодная злая пиpанья:
или полный пpовал, или делай, чтоб все по yмy,
от сyмы до любви лишь коpоткая стpочка пpизнанья,
я живy каждый день... и, навеpное, скоpо yмpy.

Разговоp "ни о чем" пеpеполнен божественной сyтью,
ветеpок ли на сон, или дождик гpибной по yтpy,
моpе, гоpы и лес - я живy! я дышy полной гpyдью,
я живy каждый день, и плевать мне, когда я yмpy.

смешная тётя и странный дядя
в моём подъезде в вечерний час;
она стояла, котёнка гладя,
а он, волнуясь, курил "пегас".

котёнок грезил варёным хеком;
мужчина, взглядом уткнувшись в пол,
вздыхал, а дама в халате пегом
смотрела молча на свой подол.
и отступала, лишая пыла
( - ты помнишь, как мы... ):
- прости, забыла.

- а как живется?
- живем нормально.
спасибо богу, ругаться грех.
- я на минутку зашел буквально...
какие планы?
- все как у всех.

луна печально на них взирала,
через стандартный разрез окна;
он предлагал ей "начать сначала",
чтоб "все как прежде", ну а она
лишь отступала, рубя по корню
( - а помнишь, как мы... ):
- прости, не помню.

так и стояли, в глаза не глядя,
не размыкая сплетенных рук...
смешная тетя и странный дядя.
моя невеста и лучший друг.

Платье в горошек

Андрей Гафуров

МАМИНО В ШКАФУ ВИСЕЛО ПЛАТЬИЦЕ –
СИНЕЕ, ГОРОШИНКИ НА НЁМ.
КАК ЖЕ БЫСТРО ДНИ ЗА ДНЯМИ КАТЯТСЯ –
БЕЗ НЕЁ ЧЕТВЁРТЫЙ ГОД ЖИВЁМ.

ПОМНЮ В ДЕТСТВЕ Я ДА БРАТ-ДВОЙНЯШЕЧКА
В ДУРОВА ХОДИЛИ УГОЛОК,
ОБА – В ОДИНАКОВЫХ РУБАШЕЧКАХ,
МАМА – В ПЛАТЬЕ СИНЕНЬКОМ В ГОРОХ.

ОСЕНЬЮ НЕДАВНО В ДНИ ПОСЛЕДНИЕ
СКРИПНУЛ ШКАФ НЕГРОМКО ИЗ УГЛА,
ГЛЯНУЛ – ТАМ В ГОРОШЕК ПЛАТЬЕ ЛЕТНЕЕ,
КАК БЫ МАМА ЗНАК НАМ ПОДАЛА.

ПРИТАИЛОСЬ ЗДЕСЬ ЗА СТВОРКОЙ УЗЕНЬКОЙ,
Я К НЕМУ ПРИТРОНУЛСЯ РУКОЙ,
И, О ЧУДО, СТАЛ НА МИГ АНДРЮШЕНЬКОЙ
РЯДОМ С МАМОЙ НАШЕЙ МОЛОДОЙ.


2008 год

* * * /я войду в твою жизнь по расстрельной статье.../

я войду в твою жизнь по расстрельной статье,
лучезарный подонок в часах от картье,
демон, вызванный силой девических грёз,
воплощение зла... обаятельный пёс.

дождь прольется, но только раздразнит огонь,
жажда смерти - отрада всех школьных тихонь,
мы очнемся в роскошной палате, и там
прикоснемся губами к запретным плодам.

дальше с'делаем так: ничего не тая,
ты подаришь мне нежность объятий, а я
презентую свой фирменный, стильный укус,
он смертелен, но дьявольски сладок на вкус.

я войду в твою жизнь по расстрельной статье,
под присмотром нахального гида - портье...
необщительный шиз, заводной карьерист,
перепачканный грязью, но чистый, как лист.

Денис Журлаков