Вот только одного не понимаю еще со школы, и оно так и осталось невыясненным - зачем заставляют выгибать указательный палец?! Когда это появилось? Не тогда ли, когда появились первые шариковые ручки еще неважного качества с густыми чернилами? Для письма шариковой ручкой требуется гораздо более сильный нажим, может изгиб должен был держать пальцы в нужном (или теперь уже ненужном) напряжении?
Пером писать было намного легче, пальцы были расслаблены. Посмотрите, как держал перо Лев Толстой!
Кстати, я сама держу точно так же, но опираюсь не так изящно - на мизинец, а на все ребро ладони 
Сергей Плахотников. "Африканские хроники"
История одиннадцатая
ТОЛСТЫЙ ЛЕВ
Трудно представить себе африканского ребенка с авторучкой в руках. Это на расстоянии кажется, что письменность присуща всем народам, но на практике оказывается совсем даже наоборот. Африканские дети могут держать нож, маленькое мачете, могут тыкать палкой в мягкое, но только не писать. Их руки не приспособлены для шариковой ручки, трудно себе даже представить, сколько ручек было поломано или приспособлено для разных нужд, прежде чем дети освоили письмо! А помог им в этом Лев Николаевич Толстой.
Африканские ребятишки любят Толстого не столько за его гениальные произведения, сколько за имя и фамилию. Они небезосновательно считают, что человек, которого зовут Толстый Лев, не только великий охотник, но и мудрейший из мудрых.
Когда я совсем отчаялся вставить ручку в цепкие, но упрямые черные руки своих учеников, мне вспомнился портрет художника Ге, и это была замечательная догадка.
Через посольство я заказал репродукцию портрета Толстого, на котором писатель и друг яснополянских детей сидит за столом и пишет очередной свой шедевр. Он так замечательно держит перо, так точно и интеллигентно, что африканских детей, узнавших от меня, что на картине их любимый Лев, словно подменили. Они схватились за ручки и старательно стали выводить английский алфавит, многие срывались с места, подбегали к картине и сравнивали то, как держит перо Толстой и как это удается им.
Правда, были малыши, которых не слушались пальцы, они плакали и даже сердились, тогда из пальмовой дранки я сделал бороды на веревочке и подвязал их неумехам. Помогло сразу, ручка попала ровно между большим и указательным пальцем и легла на безымянный. А на следующий день бороды были у всех моих учеников.
С тех пор я верю в силу образа и понимаю про образование почти все.
Наша школа каллиграфии еще не так умерла, как нам кажется.
